1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

102
103
63
64
66
89
90
91
92

Горячие предложения

  • ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ГРУППЫ -

    смотреть >>

    участие в психологических группах, семинарах и тренингах


  • ВЫВЕДЕНИЕ ИЗ ЗАПОЯ -

    смотреть >>

    быстрая и эффективная помощь на дому

  • КОНСУЛЬТАЦИЯ ON-LINE -

     

    смотреть >>

    экстренная помощь психотерапевта

     

СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ПСИХОТЕРАПИИ. Начало обучающей программы в Хабаровске. 14 февраля 2015 г. 11-00.

ГОРОДСКОЙ ЦЕНТР ПСИХОТЕРАПИИ И КЛИНИЧЕСКОЙ НАРКОЛОГИИ СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ПСИХОТЕРАПИИ. Начало обучающей ...

ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ БАЗОВЫЙ КУРС во Владивостоке

ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ   БАЗОВЫЙ КУРС во Владивостоке   28 - 30 марта 2014 г.   МОСКОВСКИЙ ГЕШТАЛЬТ-ИНСТИТУТ М...

ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ БАЗОВЫЙ КУРС в Благовещенске

ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ   БАЗОВЫЙ КУРС   в Благовещенске   11 - 13 апреля 2014 г.   МОСКОВСКИЙ ГЕШТАЛЬТ-ИНСТИТУТ ...

Психотерапия как человеческая деятельность

PDF Печать E-mail

Автор: Арсений Москаленко

Согласно "Международному словарю" Фанка и Уогнула, слово "психика"  происходит  от  psychein (дыхание) и в своем изначальном смыслеозначает "жизненный принцип, который активизирует внутренние пружиныдействий и развития".  В таком виде это понятие соответствует единству организма,  целостности всех его функций и только  позднее  -  и вследствие исторических заблуждений - психика стала означать "духовную суть в отличие от тела".

Понятие "терапия"  прежде  всего и по своему происхождению относится к религиозной области. Оно означало культовое служение, и лишь впоследствии  так  стали называть процесс лечения,  исцеления - процесс, который влечет за собой рост и цельность.

Терапевтичным в  широком смысле слова (приводящим к росту и возможности стать самим собой) - может быть все что угодно  (разумеется не сама ситуация, а ее значение для человека): смерть или предательство близкого друга,  физическая болезнь или насилие, грубая авторитарная власть, любовь, общение с природой или опыт наркотической зависимости.

Под терапией  в узком смысле чаще всего подразумевают осознанную деятельность человека,  выступающего в роли старшего, поддерживающего,  дающего,  более опытного, более терпимого и т.д. Такая деятельность обычно подразделяется на два вида - непрофессиональную и  профессиональную. Последняя отличается присутствием фигуры профессионала - человека, чьи навыки в области терапии структурировались до такой степени,  что потребовали для него особого социального статуса с оплатой труда и т.п.

Объем статьи вынуждает нас ограничиться  в  основном  достаточно узкими аспектами профессиональной терапии, причем в качестве отправной точки удобнее положиться на архетипическую фигуру раненого целителя, подразумевая под понятием "архетип" врожденную возможность некоего специфического поведения.  "Ситуация,  в которой  сталкиваются два человека, из которых один - больной, а другой - целитель, предпринимающий попытки его вылечить,  возникла в незапамятные времена  и архетипична не меньше, чем отношения мужчины и женщины, отца и сына, матери и дочери и т.д., - писал Гуггенбюль-Крейг в своем бестселлере о  помогающих профессиях.   В архетипической ситуации человек действует в соответствии со скрытой в нем фундаментальной схемой, типичной для каждого" (1).

На вопрос,  что представляет собой такая фундаментальная схема в ситуации терапии,  с исключительной - на мой взгляд  -  принципиальностью ответил Ролло Мей: " Я полагаю, - сказал он, - что мы исцеляем других с помощью наших собственных ран"(2).

Фундаментальный уровень психики, о котором идет речь и благодаря которому может активизироваться исцеляющий потенциал,  является в некотором смысле "мифологическим" уровнем. То есть содержащиеся "в сжатой форме" и, скорее всего,  в трансперсональных глубинах нашего существа боги и  богини, демоны  и  злодеи не отказываются от своих намерений вечно влиять на нас как созидательным, так и разрушительным образом.

Раненый целитель - понятие,  обозначающее исцеляющий  фактор  во враче.  Или  в  более расширенном понимании - это исцеляющий фактор, содержащийся в человеческом сознании, уже независмо от разделения на пациента и врача.  Термин возник на основании легенды о кентавре Хироне,  который был неумышленно ранен отравленной стрелой Геракла (яд лернейской гидры), однако не умер, поскольку происхождение (сын Кроноса) гарантировало ему бессмертие.  Он же передал свои  медицинские знания самому богу врачевания Асклепию.

Это - западный, европейский подход к данному архетипу. На востоке,  в частности в буддизме махаяна,  существует  в  чем-то  похожее представление  о Бодхисатве,  существе,  которое достигнув состояния будды,  добровольно остается в сансаре - круговороте перерождений  - пока  все остальные не будут спасены.  В случае с Хироном все как бы перевернуто - после долгих лет жизни бессмертный кентавр соглашается полностью прекратить свое существование в обмен на освобождение Прометея.

Дополнительные сведения:  Хирон - внебрачный сын  Кроноса  и океаниды Филеры. Носил облик кентавра, поскольку отец, застигнутый в самый неподходящий момент у любовницы,  поспешил обратиться в  коня. Как сын бога Хирон знал все тайны врачевания:  "искусства искать помощи у природы во время болезней".  Как титан относился к роду  необузданных природных божеств, которым были ведомы древние мудрости.

В коллективном бессознательном человечества существуют  и  более древние версии данного архетипа, когда исцеляющий фактор еще не воплотился в образе обособленного целителя, а принадлежит единой фигуре с "двойной ориентацией". Например: индийская богиня Кали взмахом одной из рук способна насылать оспу,  а успокаивающим жестом другой тут же ее устранять. В Вавилоне существовал культ богини-собаки, которая под одним именем (Гула) олицетворяла болезни и смерть,  а  под другим (Лаборту) приносила исцеление и т.д.

Гуггенбюль-Крейг добавил  к этому новое представление о "расщепленном" и "нерасщепленном" архетипе раненого целителя. В случае расщепления,  рассуждает  он  - на одном полюсе оказывается всесильный, неуязвимый врач, а на другом - как бы в другом измерении - его пациенты,  бедные существа,  чье исцеление перестало касаться их самих и перешло в ведение медперсонала лечебного учреждения.  Подобное сочетание  власти и покорности - результат попытки объединить расщепленный архетип посредством власти.  Сравните это  с  другой  ситуацией, когда  к примеру расщепляется архетип мать-ребенок.  На одном полюсе окажется властная или манипулирующая мать, которая полностью подавила в себе детское начало,  на другом - ее робкие и зависимые отпрыски,  абсолютно не способные подготовить себя к родительской роли.  И наконец,  подобно  тому  как взрослый человек должен сочетать в себе качества и родителя и ребенка,  так  и  врач,  по  мнению  Гуггенбюля-Крейга,  обязан одновременно объединять внутри себя как целителя, так и больного.  Иначе рано или поздно последует  психологическая  и моральная несостоятельность обоих.

Вместе с тем,  не следует забывать,  что, будучи архетипической доминантой, образ раненого целителя является метапсихологическим явлением.  Земная власть - категория человеческая, а в мифах мы встречаемся с Богом.

Бог врачевания Асклепий,  как известно, появился на свет следующим образом: его мать - Коронида, будучи беременной от Аполлона, ушла к другому.  В приступе ярости Аполлон поразил ее стрелой, а малыш был вырван из океанического утробного состояния ревнивой рукой собственного отца. К счастью, он тут же позаботился и о приемном родителе. Мальчик остался жив, вырос и превратился в бога под руководством небезызвестного  нам  Хирона - мудрого и ученого кентавра,  которому отдавали на воспитание и других детей (например:  Ахиллеса,  Ясона и др.),  но  все  же  именно Асклепий в искусстве врачевания превзошел своего учителя.

Нетрудно заметить,  что в случае божественного предназначения  к ремеслу  терапевта  непременно  имеется особая врожденная подоплека. Плюс,  конечно,  и гипноз раннего воспитания.  Иначе, откуда взялись эти  необычные качества личности,  призванной помогать другим при их столкновениях с безрадостными сторонами жизни?  Обычный  человек  не ломает голову над чужими страданиями,  в лучшем случае он еще, пожалуй, готов узнать о чьих-то неприятностях из газеты или по телевидению, сохраняя при этом максимально удобную дистанцию. Что же заставляет представителя  "помогающей  профессии"  идти  на  риск  прямогостолкновения со всем этим?

"Социальный работник,  - утверждает Гуггенбюль-Крейг,  - идет на огромный риск,  на него воздействует вся гамма общественных явлений: от нищеты до благополучия, от социальной зависти до филантропии. Все эти  противоположности,  которые мы будем именовать в дальнейшем полярностями,  привлекают сотрудника социальной службы больше, чем все остальное" (1).

Иногда это  влечение  к  расширенному калейдоскопом противоречий сознанию приводит к некоторым отклонениям.  "Когда этот процесс развивается,  -  заметил Карл Витакер,  - человек становится все больше озабочен патологией других людей.  Может даже развиться склонность к психологической порнографии: интерес к "грязным историям", коллекционирование и символическая интерпретация случаев из жизни, трагедий, падений,  болезней и т.д. Сексуальные, анальные и криминальные истории" (3).

Вуайеризм как движущая сила психотерапии,  несмотря на заверения некоторых недоброжелателей,  вряд ли является состоятельной  гипотезой,  поскольку у терапевта,  как правило, нет никакой "удобной дистанции" для своих наблюдений. Тогда что же заставляет его так рисковать,  попадать в труднейшие ситуации, связанные с психозами, неврозами и тому подобным,  где в принципе невозможно  контролировать  ни ход терапии,  ни процесс исцеления, где подавляющее число методик не соответствует сегодняшней парадигме естественных наук и вряд ли  будет соответствовать будущей?

В соответствии с гипотезой раненого целителя Витакер утверждает,  что такой силой является врожденная озабоченность  нашим  собственным  безумием.  Надежда проскочить через сумасшествие жизни,  не разрушая себя.  "Наше безумие,  - пишет Витакер, - часто сопряжено с глупостью:  пытаясь  найти  необходимое для нашего безумия кормление грудью, мы вынуждены сближаться с людьми абсолютно не материнскими в самом простом смысле этого слова. По вине нашей грандиозной глупости мы попадаем в неприятное положение,  и дело может даже кончится тем, что мы окажемся в психушке,  где такая мерзкая еда!" (3). Путь в сумасшествие по этой схеме универсален, одинаков для всех, но терапевты способны острее это прочувствовыать.

Гениальный Витакер рассматривает два этапа развития,  с которыми непременно столкнется прирожденный психотерапевт:

1. Период  мести  за  свое несчастное детство и недостаток родительской заботы (комплекс Асклепия?).

2. Период действия защитных механизмов:  спасаясь от ужаса собственной мстительности,  психотерапевт решает ИСЦЕЛИТЬ мать и отца от их плохих качеств (или исцелить еще каких-нибудь родственников).

Естественно, второй  этап должен сильно отпугивать любого из нас свой "невыполнимостью".  Зато приводит в конце концов к  заинтересованному исцелению других людей,  проблемы которых - по бессознательному представлению терапета - напоминают патологию его отца или  матери.  Возникает  соблазн найти в ситуации пациента возможность хоть как-то разрешить свои собственные  проклятые  вопросы.  Благополучно проскочив вуайерическую стадию непрофессиональной психотерапии, когда объектом переноса для неприемлемых частей личности служит любимая девушка (или возлюбленный), он может, если повезет, перейти к непосредственному изучению профессиональных основ и "попадает в  странную ситуацию,  где является одновременно и ребенком,  и приемным родителем.  Пациент платит и поэтому является родителем терапевта. В то же время терапевт подражает роли родителя:  руководит, приписывает себе верховный статус, опытность и мудрость" (3).

Если ему повезет и дальше,  то начинающий станет "настоящим психотерапевтом",  если будет подражать своим целителям,  учителям, супервизорам ( т.  е.  если попадет в "учебную модель  профессионализма"), если будет работать, находясь в команде сверстников, если, если, если... Однако, это не избавляет от кошмарного цикла. Изначально его  привело в психотерапию "ревностное стремление любителя исцелить интроецированного родителя,  что он пытался сделать с каждым встречным пациентом (или с некоторыми из них), а так же справиться со своим сопереносом к пациенту,  внутренне воспринимаемому в качестве матери или отца.  Из-за этого ему очень трудно завершить терапию с пациентом.  А если же терапия с объектом переноса окончена,  возникает ужас, что пора начать исправление НАСТОЯЩИХ матери и отца" (3).

Асклепий, согласно преданиям, творил настоящие чудеса. Он воскрешал даже мертвых, нарушая верховные законы вселенной до такой степени,  что  Зевсу пришлось уничтожить его своей молнией.(А не заимствован ли,  кстати,  этот итог из сценария его матери? - спрашиваю ясебя как типичный представитель нашего профессионального клана.  - Ине происходит ли его воскрешающая сила из неосознаваемых  побуждений исцелить свою мать: "Лечить так лечить!").

Вопросы, которые мы задаем и себе и пациентам все время вращаются вокруг некоего центра - вокруг раненого  целителя.  С  появлением работы  Гросбека  "Архетипический образ раненого целителя" (1975 г.) происходит дальнейшее осознание того,  как  в  случае  выздоровления происходит  убирание строительных лесов.  Речь идет о преобразовании расщепленного архетипа,  об исчезновении границы, которая до послед-него мгновения определяла, кто аналитик, а кто пациент.

Модель терапии, которая повторяется снова и снова во всех завершенных ситуациях,  по мнению Гросбека,  стереотипна, как и сам архетип.  С приходом болезни, как правило, "начинается распад": у внешне больного человека - на другом  конце  поляризованной  магнитной  оси "жизнь-смерть" - появляется внутренний целитель.  Если пациент решил обратиться к внешнему,  профессиональному терапевту, то - в типичном случае - происходит бессознательная проекция этого внутреннего целителя на врача,  иначе шансы на выздоровление резко падают.  С другой стороны такой перенос возможен только в одном случае, если сам терапевт способен ответить проекцией собственной внутренней раненой стороны (например - собственного безумия) на пациента.

Движения всего танца можно представить следующим образом:

1.Терапевт выступает в роли Целителя, обладая внутренней бессознательной раной,  а пациент в роли Раненого,  обладая неосознаваемым потенциалом внутреннего терапевта.  Оба  участника  проецируют  свое бессознательное  сокровище  на другого.  На данном этапе нет никакой связи между их бессознательными компонентами.

2. Рассматривая материал пациента, терапевт наталкивается на архетипические  силы  (образы,  воскрешенные в памяти темы и события), вовлекающие его в процесс лечения,  а затем из сильных и слабых сторон ("из того,  что было") он лепит образ внутреннего целителя пациента.  Пациент в свою очередь все больше узнает о слабостях терапевта,  параллельно вовлекаясь в процессы самопомощи: таким образом оба участника связаны с образом Раненого Целителя. Или, другими словами, где-то  там  за  осязаемой реальностью кабинета,  кушетки,  зала для групповой психотерапии,  согласно мифологическому  аспекту  терапии, находится  нечто  еще более реальное,  а именно и не думавший распа- даться на полярные структуры первородный архетип, который пристально наблюдает за ходом лечения.  Между его некогда "разделенными" компонентами возникает устойчивая энергетическая связь.

3. Личность пациента эмпатически фильтруется через патологию терапевта,  поддерживается  принятием,  это  позволяет  пациенту иметь столь же свободную и восхитительную коммуникацию с собственным внутренним  целителем,  и он постепенно идентифицируется с его потенциалом.

4. Окончание шизоидной тенденции к расщеплению раненого целителя на  "только  раненого" и "только целителя".  Оба участника перестают расщеплять самих себя.  Появляются новые возможности.  Для  пациента это означает способность пережить исцеление не "от" раны,  а "с" помощью самой раны.  А для терапевта - уникальное чувство  собственной раненности от рук новейшего,  на твоих глазах и твоими силами вырастающего Целителя,  или от нечаянной ядовитой стрелы Геракла. А может быть он посмотрит в лицо древнейшей из богинь: " Четыре руки являются символом ее всеобщей власти:  верхняя левая рука потрясает кровавой саблей, нижняя левая удерживает за волосы отрубленную человеческую голову;  верхняя правая рука приподнята в жесте  "не  бойся",  а нижняя правая протянута вперед, вознаграждая благами. Шея ее украшена ожерельем из человеческих голов,  юбкой служит пояс из человеческих рук,  длинный язык выброшен наружу, чтобы слизывать кровь. Она Космическая Сила, полнота Вселенной, ГАРМОНИЯ ВСЕХ ПАР ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ, удивительным образом совмещающая в себе ужас полного уничтожения и безличное,  но все же материнское утешение. Как символ перемены,  реки  времени,  изменчивости жизни,  эта богиня одновременнно создает,  сохраняет и разрушает.  Ее имя - Кали,  Черная; ее титул - ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ ОКЕАН СУЩЕСТВОВАНИЯ" (4).

Точно так же, в соответствии с гармонией перемен младшее поколение заменяет учителя,  правда, миф стремится амортизировать этот печальный факт,  преподнося его как несчастный случай. Геракл нечаянно наносит ранение Хирону.  И все же тема раненого целителя  неразрывно соединяется с проблемой учитель-ученик, смена поколения и смерть Родителя. Младший заменяет старшего, вобрав в себя все его знания. Арнольд  Минделл вспоминает как однажды произошла целая эпидемия смертей,  уносящая жизни многих великих терапевтов: "Эсален агонизировал подобно  всякой малой планете в поисках своей цельности" (5).(Умерли Фриц Перлс,  Вирджиния Сэтир,  Гарри Слоун,  Дик Прайс и другие).  Иприходит к выводу о порочности идеи вождя, о том, что "настоящий лидер" просто обязан умереть,  чтобы поскорее унести с собой свою  ответственность  за всех и знание о том,  что должен уметь делать каждый" (5).

Свою встречу с архетипом раненого целителя блестяще описал  Юнг. В 1944 году он сломал ногу,  затем последовал инфаркт. И в состоянии близком к смерти,  переживая свое присутствие уже где-то в  космосе, Юнг видит:  "Снизу,  со стороны Европы,  в воздух поднялось какое-то изображение.  Это был мой врач,  доктор Г. - или точнее его подобие, обрамленное  золотой цепью или золотым лавровым венком.  Я сразу понял:  "Вот он, мой врач, тот самый, который меня лечил. Но сейчас он приходит в своем первоначальном облике,  как басилевс Коса.(Басилевс - царь (греч.). Кос был известен в древности как место, где находился  храм Асклепия;там родился Гиппократ).  В жизни он был "аватарой" (воплощением) этого басилевса, временным воплощением исконной, изначально существовавшей формы. Сейчас он является именно в этой исконной форме" (6).

По возвращению в осязаемую реальность, Юнг интуитивно почувствовал,  что жизнь внешнего целителя находится в опасности. В тот день,  когда Юнгу впервые с начала болезни разрешили сесть,  в тот  же  день доктор Г.  слег и больше не вставал.  "Мне сказали,  - вспоминает Юнг,  - что у него начались приступы лихорадки. Вскоре он умер  от заражения крови.  Он был хорошим врачом;  в нем было что-то гениальное.  Если бы не это,  он не явился бы мне в облике  косского царька" (6).

В продолжение исследования нашего вопроса  пришло  время  заметить,  что  любое явление можно рассматривать не только с механистической точки зрения, когда для ясности изложения нам приходится растягивать раненого целителя по отдельным полюсам. Это, конечно же, не более, чем рецидив натуралистического мышления. "Идея развития, -как заметил Юнг,  - требует возможности изменения субстанций, которые, с энергетической точки зрения,  представляются  как  системы  энергии, способные к теоретически неограниченной взаимозаменяемости и модуляции согласно принципу эквивалентности,  при вполне очевидном допущении о разности потенциалов" (7).

Никакого процесса "на полюсе пациента" конечно же не существует, никакой структуры,  никакого организованного там "внутреннего диалога",  стимулирование  и пестование которого и мыслилось как процесс, обеспечивающий психотерапевтический результат не было и нет.  Ничего подобного  нет  и "на полюсе" терапевта.  "Психотерапия не влияет на сознание пациента так,  чтобы мы отдельно могли каким-то образом зафиксировать психотерапию, отдельно сознание, и оценить, как сознание изменилось после психотерапии",  - отмечает Ф.Е. Василюк (8). И продолжает:  "Раздражение  чиновников,  которым  по долгу службы нужно, чтобы сошлись все нули,  вполне понятно",  - однако: "психотерапия и сознание взаимно опосредуют друг друга,  соединяясь своими кровеносными системами так, что никакой "психотерапии" после встречи с пациентом не существует"(8).

Именно это имеет в виду Вернон Вульф,  когда без устали повторяет:  "Исцеление - это прикосновение.  Прошлое, настоящее и будущее в единой гармонии. Разделенные семьи или общества исцеляются с помощью боли, а не от нее, с помощью болезни, а не от нее" (9). Психотерапия существует,  если  существует,  как часть игры в исцеление,  которая представляет собой исследование потенциала болезни.  "Линейно-волновой  поляризованный разум считает,  что это невозможно,  и тем самым увековечивает причину болезни" (9).  Процессы болезни-исцеления,  по мнению Вульфа, не ограничены пространственно-временными границами, и терапевту необходима постоянная осторожность.  И  несмотря  на  это, вскоре после семинара в Хабаровске, Вульф попадает в автокатастрофу. Терапевт отвечает за свои слова собственными ранами.

Развитие самой психотерапии абсолютно бесконечно в мире  взаимозаменяемости и модуляций,  в мире разности потенциалов,  в мире "совершенных каникул от совершенства". Точкой отсчета, запустившей волшебный процесс исцеления здесь может быть все, что угодно. Например, доверие (разумеется внутри архетипа раненого целителя):

1. Доверие терапевтам (суггестивная терапия).

2. Доверие самопознанию (аналитическая терапия).

3. Доверие творческой силе спонтанности (гештальт и психодрама).

4. Доверие переживанию (холотропное дыхание).

5. Доверие всем участникам и всем фигурам, без которых я не мог бы рассказать о себе (холодинамика и квантовая психология).

6. Доверие тому существу или процессу,  который вечно рассказывает этот рассказ с бесконечными участниками,  не отождесвляясь ни с кем. Тат твам аси - ты есть то (синергия).

Рассказывая о себе мы прибегаем к поэтической метафоре о  "полюсах" или о "бифокальном зрении",  только для того, чтобы подчеркнуть важность дисциплины,  которая позволяет смотреть вверх и вниз одновременно.  "В ледяных пиках Гималаев,  - пишет Рам Дасс,  - вы видите совершенство всего этого на эволюционном пути людей. И в то же время заботливая сторона в вас, как кровоточащее сердце Иисуса, вы смотрите вниз и видите кровь на этом снегу.  Вы удерживаете в голове и то, и  другое в любой момент,  так что можете помочь тем,  кто страдает, тем способом, который им нужен"(10).

Все раненые целители создаются из единого куска парчи. Мой "приемный родитель" и Хирон - удивительно архетипический человек и  поэт Виктор Еращенко видел то же,  что и остальные:  "...Грязная кровь на снегу.  Чья-то душа о сочувствии просит.  Места найти не могу. <...> Из  темноты ни любви,  ни укоров - только вот это:  "Услышь..."(11).

Еращенко погиб в тот самый день,  когда я, находясь в другом городе, впервые  в жизни получил гонорар от полностью пролеченного мною клиента.

Нет взаимодействия,  нет сочетания,  нет связи двух букв - "м" и "ы",  -  тонко заметил Василюк (8) в статье о синергической терапии.

Никакое "мы" не разлагается на части без кровоточащей потери смысла.

Ничего нет, кроме реального психотерапевтического случая. Мы вслушиваемся в созданные и подстегиваемые болью  стремления  исцеляющихся. Мы  по  привычке удивляемся человеческой способности вечно превосходить даже сам процесс физического благополучия, самого здоровья, самой жизни. Мы согреваем теплотой собственных ран и принимаем все нелепости и нарушения.  Мы признаем абсурдность  любого  человеческого достижения.  Мы знаем,  что "эта веселость, способность смеяться над жизнью - и есть великая целительная сила психотерапии"(3).

___________________________________________________________________

ЛИТЕРАТУРА

 

 

1. Гуггенбюль-Крейг А. "Власть архетипа в психотерапии и медицине", СПб, 1997.

2. Мэй Р.  "Раненый целитель". Цит. по "Московский психотерапев тический журнал", 1997, 2.

3. Витакер К. "Полночные размышления семейного терапевта", 1998.

4. "Проповедь Шри Рамакришны".  Цит. по книге Кэмпбелл Д. "Герой с тысячью лицами". "София", 1997.

5. Минделл А. "Лидер как мастер единоборства", М., 1993.

6. Юнг К.Г. "Воспоминания, сны, размышления". в кн. "Карл Густав Юнг: дух и жизнь". М.: Практика, 1996.

7. C.G.  Jung,  Tr.R.F.C.  Hull "On the Nature of  the  Physhe", 1960. Цит. по кн. Катчмер Дж. "Дао биоэнергетики". "София", 1998.

8. Василюк Ф.Е.  "На подступах к синергийной психотерапии: история упований" (МПЖ, 1997, 2).

9. Вульф В. "Танец жизни", Ассоциация "Холодинамика", 1998.

10. Рам Дасс. "Зерно на мельницу", "София", 1993.

11. Еращенко В.С.  "Избранное",  Хабаровск, 1996. (Стихотворение "Услышь").

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сообщество


?????!

Нужные слова




Notice: Undefined variable: alt_text in /home/u44591/gptc.ru/www/modules/mod_jvclouds3D/helper.php on line 625

Голосования

Зачем Вы посещаете психотерапевта?

 

 

 

 

 

 

 


  Итоги

Полезности

RSS

Обновления на сайте Центр Психотерапии г.Хабаровск Обновления на сайте Центр Психотерапии г.Хабаровск

Подписка

Введите Ваш email адрес:

Delivered by FeedBurner

 

На формуе


Смотреть все записи

Территория психотерапии

Наши организации располагаются по разным адресам, что бы свести к минимума возможность заблудиться и посетить конкурентов, мы предлагаем Вам ознакомится с правильной картой. Здесь.

Обратная связь

Если мы вам понравились - это хорошо. Если нет, это тоже неплохо поскольку именно с Вашей помощью мы сможем стать лучше. Свяжите нас обязательствами. Здесь

Следы на песке

Понравилась статья, картинка или просто в душе возник какой то отклик??

Поделись этим, не дай пропасть уникальному эпизоду со-творчества. Здесь

reality developing: